Я буду там, где решит партия, заявила член ППА Наира Зограбян, отвечая на вопрос о публикациях в прессе, касающихся ее дальнейшей деятельности. А в прессе пишут, что Наира Зограбян может быть назначена послом, и ее не будет в списке ППА на внеочередных парламентских выборах. Согласно информации, список ППА будет обновлен, в нем может не быть старожилов, и Гагик Царукян и вовсе подвернет партию ребрендингу. Конечно, сложно сказать, какая часть публикаций в прессе соответствует действительности, а какая часть – выдумки, но то, что для ППА ребрендинг или, проще говоря, кардинальная реформация партии – попросту неизбежная необходимость и вопрос жизни и смерти, это, конечно, в политическом смысле неоспоримо.

Безусловно, речь не о том, что ППА без этого не может оказаться в новом парламенте, хотя, конечно, в этом смысле шансы даже ППА весьма относительны, хотя партия рассматривается как довольно реалистичный претендент на преодоление проходного порога. Однако здесь проблема не в преодолении проходного порога на внеочередных выборах, а место и роль партии в последующем пятилетии вообще, потому что 9 декабря политическая жизнь не только не заканчивается, но еще только начнется. И здесь, безусловно, не только для ППА, но практически для всех политических сил есть проблема, однако для «Процветающей Армении» она выделятся по нескольким причинам. Например, то, что партия за последнее десятилетие была довольно дорогим, затратным политическим проектом, независимой от своего, по сути, аполитичного характера, и сейчас, конечно, чисто с этой точки зрения возникает вопрос – жалко ли оставлять этот проект на самотек или же нужно предпринять шаги для ее дальнейшей конкурентоспособности? А в этом случае вопрос конкурентоспособности существует в плане ряда глубинных слоев.

ППА была неким проектом, непосредственный смысл и характер которого были приспособлены к проблемам сохранения и воспроизводства прежней системы власти. Конечно, различные полюса и лидеры этой системы по-разному рассматривали функциональное значение ППА, однако, в целом, ППА была своеобразной подушкой безопасности или буфером для прежней системы власти. Если нет этой системы, то возникает необходимость смысла бытия ППА. В то же время, в своем теперешнем виде ППА не может найти смысл бытия, не может взять на себя иную политическую миссию, в особенности в том случае, когда все это должно быть не с предоставленными «свыше» местом и ролью, а в виде делаемых обществу конкурентных предложений. И именно здесь перед Гагиком Царукяном неизбежно встает вопрос – или закрыть партию, или кардинально изменить ее, для того, чтобы сделать конкурентоспособной в новой реальности и претендовать на какое-то место. С другой стороны, однако, в таких условиях именно перед Царукяном встает вопрос – вопрос ухода из партии, потому что в глубинном смысле ребрендинг не может быть полноценным, если Гагик Царукян продолжает оставаться лидером этой партии – ее председателем и членом.

По сути, так называемый ребрендинг может заключаться именно в том, чтобы ППА сумела найти способ заниматься политикой без Царукяна. Если этот вопрос не решается, это будет означать, что ребрендинг остается не завершенным. А он может быть или полноценным, или его быть не может, если нет ключевого компонента – политической жизни без Гагика Царукяна. Иными словами, ребрендинг не может быть всего лишь сменой имен и лиц в партии. Ребрендингом может быть только смена характера партии. Но это, безусловно требует совершенно иной уровень мышления, потому что, в конечном счете, принципиальный вопрос заключается в следующем: может ли Гагик Царукян в вопросе ППА перестать думать как собственник, рассматривать ППА как вещь, как, так сказать, часть бизнес-империи, и пойти на популяризацию партии? Причем, он в этом смысле, безусловно, имеет возможность сделать шаг, имеющий в Армении историческое значение. В обратном случае ребрендинг будет попросту самообманом, и в этом случае может быть только одна надежда на хотя бы среднесрочный успех, что в новой ситуации на поле не найдется более конкурентной, нежели ППА силы, которая сможет пять лет спустя претендовать на соперничество с новой правящей силой.